Полезное увеселение

Крутой клип получился.

>>>::<<<

Для тех, кто всё ещё читает жеже и хочет получать от этого какую-то пользу — жмите на пижню выше и присоединяйтесь к сообществу. Ребята прекрасны, и то, что они делают — очень здорово. Загорелись — собрались — сделали. Когда тебе двадцать, бизнес-планы расписывать некогда. Полный вперёд!

А вообще, меня немного расстраивает отток людей из жеже-пространства. А этому журналу, наверное, скоро придёт конец. Во всяком случае, писать мне сюда уже совсем не хочется. Да и о чём?

Надо подумать.

Я вообще человек впечатлительный и мало чего повидал, но вряд ли мне вспомнится другая картина, которая бы так плотно засела в моей голове. Бескрайнее холодное море и снег -- вселенски чистая, спокойная и могучая красота, сравнить с которой я ничего не могу. Сильнее может быть только чувство к человеку.

До этого места рукой подать -- Зеленоградск, Балтийское море (под Калининградом) -- но в то же время, я был впервые так космически далеко. Далеко отовсюду.



( больше фотографий )

Давным-давно мальчик взял у Джона Леннона интервью. В прошлом году из этого сделали совершенно прекрасный мультик.
Режиссёр Джош Раскин говорит: "I just wanted to literally animate the words, unfurling in the way I imagined they would appear inside the head of a baffled 14-year-old boy interviewing his idol".
Смотреть непременно.

В оригинале:


На русском:

Вот уже третий день как я нахожусь дома. Здесь жарко и палит солнце, а по ночам идут дожди и сверкают молнии. Но в этот раз я хочу написать не о родном доме, а о том, который я этим летом покинул.

Странно было сидеть на стуле у себя в комнате и смотреть на книжные полки, собравшие помимо книг ещё кучу мелочей: бумажки, чеки, билеты, временные пропуски, марки... Всё то, что я соберу когда-нибудь вместе в один большой альбом и буду, глядя на них, вспоминать о прошедшем, ведь с каждой бумажкой связана целая история. Странно было сидеть и видеть у себя в шкафу, на полу и на стенах два года беспрерывной и бурной жизни. Но странность отнюдь не в том, что книжный шкаф собрал в себе две осени, а именно в том, что все эти штуки мне предстояло теперь рассовать по коробкам из-под круассанов "7-days".

Помню, как это было прошлым летом. Я просто убирал всё в ящики и накрывал чем-нибудь. Чтобы не запылилось. Спрятав всё на полки и за книжки, я просто занавешивал окна и закрывал дверь на замок. Помню ещё сладостное чувство возвращения домой , когда затхлый запах старой бумаги, древнего дерева и сырости одуривал особенной, моей личной Москвой. Как сладко было сразу же, не разбирая сумок, сесть и закурить в открытое окно. Взглянешь на полки -- и всё на своих местах.

В этот раз каждую мелочь, каждый брошенный впопыхах на стол листочек бумаги пришлось упрятать в безликую картонную коробку и заклеить скотчем -- будто обозначить жёлтой лентой собственное прошлое. И утомительно было, и жаль, и надо. Сложно отрывать от привычных мест не только вещи, но самый дух комнаты. В ней даже пыль помнит запах сигаретного дыма, веселья и дешёвенького чая. Левая комната 902-го блока видала многое. Здесь крепла дружба, здесь делились самым сокровенным. Деревянный ветхий запах был символом целого мира. Здесь бывали самые прекрасные и светлые из девушек, самые отважные и сильные юноши, самые верные и отчаянные друзья. Даже люди, имён которых я не помню. Здесь строились планы, здесь же, на кровати, они и находили свой близкий тупик. Здесь было весело, радостно. Но всё-таки, эта комната была окутана скорее печалью. Зимой я боялся возвращаться туда один; четыре стены, как в Царскосельском лицее, давили со всех сторон. И было холодно. Помню, как мы с Илюшей засыпали на тесной кровати вдвоём, в пальто и джинсах, потому что было очень холодно, и невыносимая, невозможная московская зима била прямо по сердцам. Сколько грусти я оставил в этих стенах! Сколько невыплаканных слёз в подушке, в одной и той же подушке, которая слушала мои мысли два года. Сколько чувств в огоньке настольной лампы, сколько строк в потолке, сколько тихой тоски спрятано в секретер! И ведь мы вместе жили в ней, в этой комнате. Слепой и всевидящей.

И как хорошо, что Маша зашла ко мне в гости в самый последний день.

В августе я въеду в новую комнату в том же корпусе Главного Здания. Она будет абсолютно такой же, но пусть всё прекрасное, нажитое за два года и предназначенное стенам останется в прежнем моём жилище.

Совсем недавно я присел на скамеечку перед Третьяковской галереей -- отдохнуть во время прогулки по Кропоткинской и дальше на восток. Слева от меня, на соседней скамейке, сидел красивый юноша с волнистыми волосами, в чёрном тренче. В руках у него был мундштук с сигаретой. Он, может быть, так же, как и я, сделал перерыв между улицами и присел отдохнуть. Спустя шесть затяжек, юноша подошёл ко мне и завязал разговор: "Добрый день! Добрый, светлый день! А вы чем занимаетесь?"

( дальше / фотографическая иллюстрация )